|
||||||||||||||||
Эндрю Круми Мистер Ми Изд. 'АСТ', серия "Мастера современной прозы", 2002. Реклама, сделанная этому роману немногоуважаемым мной Львом Данилкиным в одном из июльских номеров 'Афиши', интриговала - тут тебе и интеллектуальные трюки на уровне Эко и Перес-Реверте, и многослойность повествования, и многочисленные отсылки к Прусту и прочим корифеям: Наконец, настоятельное предложение запомнить имя автора, который якобы просто обречен на скорейшее взмывание к самым высотам современного литературного Олимпа. Кроме того (это уже мое личное замечание), серия 'Мастера современной прозы', в которой вышел 'Мистер Ми', отличается редкостным на сегодняшний день сочетанием весьма приличной подборки авторов и вполне 'диетической' цены. Учитывая, что мои книжные полки последнее время изволили пополняться в основном сомнительного качества фантастическими произведениями, выбора 'купить/не купить', в общем-то, не было. Обещанные обращения к классикам, гипертекстуальность и прочие актуальные тенденции обнаружились сразу. Два композиционных пласта - история наивного престарелого литературоведа, гоняющегося за редкой книгой и фрагмент биографии продвинутого профессора-филолога, пытающегося соблазнить юную студентку разговорами о тайнах творческого пути Пруста, замыкаются друг на друга при помощи лирических отступлений в жанре альтернативной истории, повествующих о скитаниях двух персонажей, в руки которых попал тот самый раритет, предмет исканий уже упомянутого старичка. Это вкратце о сюжете и повествовательном строе. Что касается стиля, его можно было бы охарактеризовать как старательно-ироничный - при желании над описаниями путешествий бедного технически неграмотного литературоведа по Интернету и последовательного лишения его девственности молоденькой шлюхой-домработницей можно даже посмеяться. Правда, занятие сие надоедает уже после прочтения первой трети книги. После долгих раздумий о том, какое отношение текст Круми имеет к Эко и Перес-Реверте, мне пришло в голову только одно вразумительное объяснение. Мистер КруМи, очевидно, пользовался при сотворении своего опуса небезызвестными эковскими 'Заметками на полях:' как учебным пособием по написанию современного постмодернистского романа. Выбор Пруста в качестве интертекстуальной подстилки, видимо, объясняется тем, что (уж не по примеру ли того же самого Эко?) автор решил писать о том, что хотя бы знает, дабы не добавлять к бесчисленным достоинствам книги еще и путаницу в историко-культурных реалиях. Вполне возможно, что Круми - действительно крупный знаток французской литературы, однако пиши он о Джойсе или о Кафке - результат, скорее всего, остался бы неизменным. А Перес-Реверте - это такой своеобразный архетип российской критики, который используется, когда надо похвалить роман, в котором повествование имеет хоть какое-то отношение к реальным или вымышленным историческим событиям. Хотя Лев Данилкин, конечно, мог иметь в виду нечто совершенно другое. Заглавие романа так же претендует на изощренную двусмысленность (Mee - me / Ми - я ), которая развеивается при первом же упоминании о том, что Пруст писал о человеке, которого он называет 'Я', но который не является им. Все бы ничего, но эта деталь на протяжении текста в разных вариациях повторяется около дюжины раз, что само по себе несколько навязчиво. Зато доходчиво - в чем-чем, а в недоступности текста Круми упрекнуть невозможно. В общем и целом 'Мистера Ми', по моему скромному мнению, можно было бы рекомендовать для включения в хрестоматию к учебнику 'Современная литература для чайников' - доступно, дешево и сердито. Меня продолжает занимать только один вопрос: а Данилкин-то над читателями поиздевался, чтобы слепо не доверяли впредь литературным обозревателям, или:он это все всерьез? |
||||||||||||||||
